Репортаж из самой мрачной дыры РФ — родины министра обороны России Сергея Шойгу

by IrinaMod
166 views

Республика Тыва (она же Тува) — один из самых депрессивных и труднодоступных субъектов РФ. Ее столица — город Кызыл — регулярно возглавляет рейтинг опаснейших городов России. Население здесь целыми семьями растит на продажу коноплю, беспробудно пьет и режет друг друга. Русские, которые раньше составляли треть населения республики, со временем превратились в людей даже не второго, третьего сорта. Вместо законов здесь — уклад, вместо чиновничества — родовые кланы, вместо государства — дикое поле. Подробности о том, что происходит на родине министра обороны России Сергея Шойгу, — в репортаже из самой мрачной дыры РФ.

Республика Тыва – «самый бедный регион России». Об этом заявила российский вице-премьер Татьяна Голикова, сообщив, что более 41% населения там живут за чертой бедности.

Тыва была присоединена к СССР в 1944 году. Если бы она осталась независимой, возможно, сегодня она напоминала бы соседнюю Монголию. В последние годы монгольская экономика растет стремительными темпами (по 15% в год), а также страна является реальной демократией, в отличие от окружающих ее России и Китая.

Впрочем, такая же картина экономической депрессии наблюдается и во всех остальных регионах, захваченных кремлевской империей по итогам Второй мировой войны. От Курильских островов до Карельского Приладожья, которое было развитым регионом Финляндии,  а теперь, в составе «великой России», там тоже царят нищета и разруха…

По данным аналитиков, в Кызыле в 2020 году происходило 45 убийств на 100 тыс. человек населения. Для понимания, в ближайшем «преследователе» — приморском городе Артеме — убивали «всего лишь» 35 человек из 100 тыс. В классических пугалах первого мира — Мексике и Бразилии — этот показатель составляет соответственно 19,3 и 29,5 человека на 100 тыс. населения.

Первое впечатление по прилете в республику — удушливый запах дыма. В городе отсутствует газопровод и 120-тысячный Кызыл, как и вся республика, отапливается исключительно углем. Из-за этого зимой над городом стоит смог, а видимость по утрам едва превышает 300 метров.

Кызыл очень контрастен. В последние годы в Туве начали появляться большие современные здания в буддистском стиле, всего в километре от аэропорта строится крупнейший в РФ буддистский храмовый комплекс, а рядом с ним уже открылся современный спорткомплекс с бассейном. При этом около 60% города представляет из себя частный сектор, над которым возвышаются обнесенные заборами и колючей проволокой новостройки и остатки советских предприятий. Все здания, даже только что открытые, грязны от копоти.

Тувинский шик

Но когда легкие адаптируются к воздуху, можно увидеть и самобытную кызылскую красоту. Солнце во время заката от висящей в воздухе угольной пыли приобретает необычный кроваво-красный оттенок и отражается от ледяных торосов Енисея.  

Но задерживаться на набережной имени Сергея Кужугетовича Шойгу после захода солнца лучше не стоит, так как компании местной молодежи с интересом начинают обсуждать случайного туриста и даже выкрикивают в его сторону что-то по-тувински.

Безработица, «ганжа», колбаса  

Официальный уровень безработицы в Туве, по данным Росстата, составляет 19,9% (данные за декабрь 2020 года). Чтобы выяснить, сколько получают жители Кызыла, я решил поспрашивать их об этом прямо на улицах. Как оказалось, далеко не все тувинцы понимают русский язык. А чужаки вызывают у местных настороженность. Группы представителей коренного населения числом в три-четыре человека даже днем ведут себя агрессивно и не идут на контакт на русском языке.

Мне все же удалось пообщаться с миролюбиво настроенными людьми. Никто из опрошенных, по их словам, не получает больше 11-16 тыс. рублей.  

«Если кто 20 тыс. получает, это уже очень хорошо. Говорят, есть те, у кого зарплаты и 30-50, но это в администрации, для простых людей 15-16 — это потолок», — говорит один из местных жителей.

По официальным данным, в 2020 году средняя зарплата в республике составила 43,9 тыс. рублей.

По словам другого кызылчанина, работа в республике есть только на шахтах и в муниципальной сфере, но платят там копейки.

«Если официально, то все работают в соцсфере: кто в школах, кто в садиках. Заводов не осталось, а в магазин, кафе и на рынок можно только через знакомых попасть, и то — если кому надо родственник…» — объясняет мой собеседник.

По словам мужчины, единственной возможностью заработать для многих остаются «севера» — ближайший Красноярск, далекий Норильск или даже Якутия.  

«Те, кто помоложе, поумней — уезжают на работу в Китай или Южную Корею, но это если семьи нет. Много народу в тайге. Рыба, медведь, лес. А еще у нас конопля хорошо растет…» — многозначительно сообщает горожанин.

Наркотики — одна из немногих возможностей получить неплохие для Тувы деньги.

По словам моего героя, спрос на «ганжу» (так здесь называют марихуану) особо высок в тюрьмах и военных частях на территории республики. Большая часть урожая отправляется на Алтай, в Хакасию и Красноярск. В самой Туве «ганжу» покупают мало, потому что практически в каждой семье есть те, кто ее выращивает. 

«Чтобы собрать ребенка в школу, все выезжают на сбор „ганжи“. Даже те, кто работают официально, берут отпуска, чтобы успеть на деляну. Отец, мать, дети с июля собирают. А как по-другому? Чтобы ребенка в садик взяли, нужно 190 тыс. занести, а работы за такие деньги нет. Поэтому мутимся, кто как может», — рассказывает тувинец.  

При этом, по словам сразу нескольких моих собеседников, в правоохранительных органах знают о промысле. Но «облавы» носят разовый и исключительно показательный характер.

Единственной сферой легального бизнеса, не тронутой общим упадком, остается мясное животноводство.  

На удивление в самом бедном регионе страны прилавки магазинов буквально завалены мясом — говядиной, бараниной — и огромным количеством колбас, а цены на продукцию могут приятно удивить, равно как и ее качество. Причина — в древней простоте промысла. В регионе практически нет ферм. Как и сотни, и тысячи лет назад весь местный скот пасется на лугах, добывая еду самостоятельно, хоть даже из-под снега. В результате у предпринимателей нет необходимости закупать дорогостоящие корма. К слову, до 2012 года в Кызыле работал мясокомбинат, но предприятие закрыли.

Смотри, чтоб закат не застал тебя здесь

С наступлением сумерек жизнь в городе замирает. Уже в семь-восемь часов вечера немногочисленные торговые центры закрываются, прохожие исчезают, а на улицу выходят нетрезвые компании по шесть-восемь человек.  

Заказывая через интернет номер в отеле, я был уверен, что селюсь в центре Кызыла, но оказалось, что это, мягко говоря, не совсем так. И теперь таксисты отказываются везти меня в гостиницу. То есть такси через популярное в России приложение вызвать все-таки можно. И на заказ даже приедет машина. Но лишь для того, чтобы водитель наотрез отказался ехать и потребовал отменить заказ.  

Магазины и даже крупные ТЦ закрываются в семь. В восемь центр Кызыла становится пуст и опасен

В Кызыле, где уровень преступности и так бьет все рекорды, есть частный сектор, где даже днем небезопасно из-за огромного числа безработных и большой алкоголизации обитателей. До недавнего времени таким местом был находящийся недалеко от центра города поселок, прозванный Шанхаем, рядом с которым меня и угораздило поселиться. В прошлом году после визита столичных журналистов шанхайские фавелы снесли, а людей переселили на окраины. Теперь на месте знаменитого поселка осталось поле и в прямом смысле полтора дома, в которых живут всего несколько человек. Ехать в те края после заката все еще считается опасным.

В районе пяти вечера город еще не выглядит слишком страшно

Наконец мне улыбается удача: храбрый таксист по имени Шолбан соглашается меня отвезти, но сразу рекомендует спрятать фотокамеру подальше. «Восемь вечера — это последний срок, когда до дому можно добраться без приключений», — говорит он. Из слов водителя становится понятно, что некоторые районы Кызыла представляют смертельную опасность.

 «После 20:00, если ты нездешний, на улицу ни ногой. А по тебе видно, что ты не местный, значит, по-любому кто-нибудь спросит: „ты откуда?“ При любом раскладе бытовуха будет… Ночью все пьяные», — заверил Шолбан.

Попытки властей справиться с алкоголизацией населения ограничительными мерами, такими как запрет на продажу алкоголя после 15:00, не смогли решить проблему, а лишь усугубили ее. Теперь продажа алкоголя стала стихийной, в особенности в и без того неблагополучном частном секторе.  

Самыми популярными напитками в Кызыле уже не первый год остаются пиво «Крепыш», водка и самогон. А пустые бутылки и следы крови — привычная картина на улицах и во дворах столицы Тувы.

Утро в Кызыле — это пустые баклажки из-под крепкого пива и чья-то кровь на снегу

Черная армия

Местные утверждают, что многие из мужчин Тувы имеют опыт тюремного прошлого либо же привлекались к ответственности по уголовным статьям.  

При этом в республике мало знают о таком явлении, как АУЕ («Арестантское уголовное единство» включено в перечень экстремистских организаций, чья деятельность запрещена на территории РФ). Слова «братва» или «братки» также не используются. В Туве представители криминала имеют более грозное название «черная армия» — это общее обозначение выходцев из тюрем.  

Помимо убийств в регионе до сих пор процветает рэкет

 Из рассказа местного предпринимателя Ортуна (имя изменено по его просьбе), многие сферы бизнеса облагаются данью.

«Сначала просто приедут на „крузаке“, скажут, кому ты и сколько должен. Не согласишься — сожгут машину, потом дом, а если в третий раз откажешься, то тебя „потеряют“. Енисей длинный, никто не найдет, поэтому либо в бизнес не лезь, либо плати, третьего не дано», — проясняет Ортун здешний уклад.На вопрос, сколько приходится платить, он отвечает, что все зависит от бизнеса, а также о того, «с какого раза поймешь».  

«Обычно до всех доходит с первого. У меня бизнес небольшой, я плачу 30 тыс. рублей. Вот ты щас напишешь, меня найдут, дальше всякое возможно, — грустно шутит Ортун. — Есть те, кто и 50, и 100 или вообще все отдают — за „косяки“. То есть бизнес твой только в бумажке, а все бабки они забирают себе, тебе оставляют только на закуп товара».

Бизнесмен наотрез отказался называть имена вымогателей, добавив, что обращаться в полицию ни в коем случае нельзя.  

— Почему?

— Потому что они ездят вместе. Вообще, если ментам попадешь, не вздумай права качать, лучше сразу подписывай, что дают…  

По словам бизнесмена, чтобы твое дело не трогали, нужно иметь связи с «большими людьми» и «помогать» им, если те попросят.  

— Москва далеко, а жить и детей воспитывать мне здесь…

— Если в Туве все настолько сурово, почему не уезжаете в более спокойное место?

— А где не так? Везде так. Я в Красноярске жил, в Абакане, везде одно и то же, только там я никого не знаю. А здесь все свои, да и потом — где деньги взять, чтоб переехать? А человек — он ко всему привыкает.  

В завершение разговора мужчина посоветовал надолго в Туве не задерживаться и уезжать, пока о визите не узнали «большие люди».  

— Это в смысле бандитов или в смысле власти?

— Да какая разница?! — хохочет он. — Просто будь осторожнее и по вечерам не гуляй! 

Кстати, к официальным властям Кызыла обратиться я пытался и сам — еще до предостережения Ортуна. Зашел в городскую администрацию в надежде найти чиновника, который объяснил бы мне природу здешних аномалий. Но в мэрии мне заявили, что «никого нет» и посоветовали приходить «в другой раз»… 

По мнению самих жителей, Кызыл является самым безопасным городом Тувы. В Шагонаре, а также в родном для министра обороны Сергея Шойгу Чадане ситуация еще хуже, а Ак-Довурак пользуется славой самого опасного города республики. Его опасаются даже сотрудники МВД, а таксисты из Кызыла категорически отказываются туда ехать.  

Для примера — хоть кызылские магазины и напоминаю пережиток 90-х, но в столице даже можно встретить супермаркет. А вот в соседнем Шагонаре торговые точки в прямом смысле напоминают клетку, а продавцы и товары отделены от покупателей решеткой. По словам продавцов, это единственная мера, которая хоть как-то может гарантировать безопасность.

Магазин в Шагонаре

Русский вопрос

Еще один мой собеседник, русский по национальности житель Кызыла, говорит, что к представителям «государствообразующего народа РФ» отношение здесь не самое теплое.  

«Говорят, если ты русский, но еще не уехал, значит должен учить язык. Если русского и тувинца судят по одной статье, то русскому всегда дают максималку. Никакого толка от реформы МВД не было, вообще не понимаю, как менты аттестацию проходили. Тувинцы-полицейские отказываются говорить на русском, может, просто не знают языка?» — удивляется молодой человек.

Мой собеседник уверен, что тувинцы недолюбливают русских, потому что те живут на их земле. Ситуация усугубляется еще и тем, что в последние годы в Кызыл приезжает много тувинцев из отдаленных районов, где русских не было никогда.  

«Русский для них — это „урус“. Если конфликт с тувинцем, при любом раскладе будешь виноват для полицейских, даже если сам их вызвал. Поэтому в полицию стараемся не обращаться, максимум, если какие-то знакомые есть» — продолжил мужчина.  

Отсутствие газа и отопление углем придают уникальный колорит местной архитектуре

При этом, по словам кызылчанина, отношение ухудшается и к тувинцам, которые общаются с русскими. Например, полтора года назад с ним перестал разговаривать школьный друг из-за того, что его затравили родственники жены.  

«Он нас на день рождения пригласил. Приехали в кафе, хотели посидеть, потом к нему ехать. Но мы не понравились брату его жены. Сначала просто сидел, потом на друга бычить начал. Хреново понятно, но „урус, урус“ там с матом через слово. Они чуть не подрались. Мы уехали домой, потом Саня ночью позвонил, извинялся, говорит, дома ему скандал закатили. Зачем он русских позвал. Но мы же еще в 2017 году на их свадьбе со всей родней познакомились. А теперь, даже если случайно видимся, — ни пока, ни здрасьте…» — недоумевает мужчина.  

Аналогичная ситуация, по его словам, даже в детских развлекательных комнатах. Русские семьи стараются приходить туда в первой половине дня, чтобы не сталкиваться с тувинцами.  

«Если мы с детьми идем в развлекательный центр, то лучше бы там тувинцев не было. Не дай бог, ребятишки играют и нечаянно стукнутся с тувинцем. Сразу в адрес русских крики, проклятия», — говорит мой собеседник.  

И это, по его мнению, не пустые угрозы. В Туве их действительно нужно опасаться, так как в Кызыле пропадает очень много детей.  Практически все русские, с которыми мне удалось пообщаться, подтверждают слова о неприязненном отношении к ним со стороны коренного населения республики.  

И если семейные люди опасаются за будущее детей, то девушки, заканчивающие школу, рассказывают про регулярные окрики на улицах и участившиеся случаи изнасилований. При этом надежды на правоохранительные органы нет. По словам Анны, ученицы 11 класса, в полиции к подобным обращениям относятся с усмешкой. И рекомендуют решить вопрос «полюбовно» с родственниками насильников.  

«К русским отношение ужасное, по улице идешь — тувинцы вслед орут. Но так было не всегда, это года три или четыре назад началось, когда тувинцы начали приезжать из деревень. Стало совсем плохо, девчонки стали пропадать. У меня подругу в 9 классе тувинцы вчетвером изнасиловали, чуть не убили. Родители в полицию написали, но им через два месяца ответили, что насильников найти не могут, хотя двое из тех парней до сих пор гуляют. Они в прошлом году уехали, оставили здесь квартиру и сейчас в Красноярске живут», — рассказала девушка.

Сама она планирует закончить школу и поступить в один из красноярских вузов.  

Азия здесь не та, что в стихах Есенина, — не золотая и не дремотная

По всей видимости, переезд остается единственной возможностью хоть как-то бороться со страхом (хотя, исходя из всего услышанного, впору говорить не о переезде, а об эмиграции). Большинство русских стараются как можно скорее переехать в Абакан или Красноярск. Но здесь появляется еще одна сложность. Как рассказал сотрудник местной «Республиканской газеты» Сергей, среди тувинцев есть правило — «У русских недвижимость не покупать, когда придет время, сами придем и возьмем бесплатно».

Именно такую фразу он услышал от покупателей, когда пытался продать свой дом. В ответ Сергей просто заявил, что «когда придет время», он просто сожжет дом. Больше про «возьмем бесплатно» покупатели ему не говорили и дом в конечном итоге он все-таки продал.  

ДНР, ЛНР, ТНР… 

Несмотря на все вышесказанное, в Кызыле существуют оппозиционные властям СМИ — газета с говорящим названием «Риск».  

«Здесь русский вопрос не стоит… Он уже закончился, — говорит мне главный редактор „Риска“, практикующий юрист Сергей Конвиз. — Куда ни пойдешь — в правительство, в администрацию, в полицию, в суд, — везде будут говорить только по-тувински. Хотя в суде должны говорить на русском. Я человек известный, со мною они говорят по-русски, но тут же при мне между собой говорят по-тувински. Это национальное бескультурье уже укоренилось. Для них выше нас идут корейцы, киргизы, монголы, а русские уже в самом низу».

Главный редактор газеты «Риск», журналист и юрист Сергей Конвиз

По словам Конвиза, в советское время треть населения республики составляли русские. Но в 80-х годах, как и во многих национальных республиках бывшего СССР, здесь начались националистические, сепаратистские настроения. Организацию «Народный фронт» возглавил Каадыр-оол Бичелдей, и на русскоговорящих начались гонения. Но прежний президент (с 1992 по 2002 годы) Шериг-оол Ооржак был человеком советской закваски и все это подавлял. До того момента, пока в 2007 году Сергей Шойгу не привел к власти нынешнего президента республики — Кара-оола Шолбана, правой рукой которого, по словам Сергея Конвиза, и стал бывший лидер «Народного фронта» Бичелдей, который по-прежнему придерживается идеи провозглашения Народной Тувинской Республики.  

Каадыр-оол Бичелдей в Доспехах Субедей-маадыра

«Дошло до того, что в прошлом году Тува выдвинула территориальные претензии к Красноярскому краю и Иркутской области с требованием вернуть республике незаконно отобранные земли», — говорит Конвиз.  

Журналист отмечает, что в отличие от большинства чиновников позиции Бичелдея и Шолбана — не конъюнктурные, а принципиальные, своих убеждений они придерживаются с конца 80-х годов. И в настоящее время, по мнению Конвиза, в условиях ослабления влияния Москвы руководители республики уже близки к реализации своего плана.

Сергей Конвиз подчеркнул, что республика всегда была криминальной, но теперь эта криминальность стала «выкристаллизовываться». Наблюдается альянс части криминальных кланов с правительством.

Сожженный заживо

Сергей Конвиз, будучи юристом, хорошо знаком с громким делом о страшном убийстве в Кызыле, совершенном в 2008 году. Глава угрозыска полиции Кызыла Орлан Сарыг-Донгак обвиняется в том, что заживо сжег местного жителя Алишера Махмудова. Дело это было передано в суд в январе 2021 года — спустя 13 лет после происшествия. Конвиз представляет интересы матери погибшего. По словам юриста, причиной убийства стал конфликт Махмудова, охранявшего проституток, с приехавшим полицейским.

«Донгак решил воспользоваться услугами девушек и в процессе стал распускать руки. Алишер поднялся и буквально спустил начальника милиции с лестницы. Донгак пообещал, что тот пожалеет и через несколько дней Махмудов был задержан по подозрению в краже ноутбука. Оперативники доставили Алишера в кабинет к Донгаку, там его долго били, заставляли признаться, что ноутбук украл он. Алишер был здоровый парень. Он ни в какую не признавался. Донгака это выбесило, он взял с собою двух оперативников, Махмудова погрузили в машину и якобы повезли для „следственных мероприятий“. Перед выездом Донгак спросил, есть ли в машине канистра с бензином. Водитель ответил, что есть. Донгак кивнул и сказал „хорошо“…» — рассказывает юрист.

На полпути Донгак скомандовал развернуть машину на выезд из города — к котловану, вырытому под строительство здания республиканского управления СКР. Приехав на место, связанного Махмудова продолжили избивать втроем. Но тот не сдавался и по-прежнему отказывался брать на себя вину. Тогда Донгак приказал своему подчиненному принести канистру с бензином.

Шофер, по словам Конвиза, сначала подумал, что это розыгрыш и попытка напугать, и принес Донгаку канистру с водой. Но после того как вода не загорелась, полицейский избил водителя и потребовал принести бензин. Задержанного подожгли. А когда тот начал кричать от боли, один из полицейских начал добивать его молотком. Но тот продолжал кричать и тогда Донгак расстрелял горящего из пистолета.  

После убийства молодого человека тело его накрыли досками и подожгли во второй раз. Матери погибшего на протяжении нескольких лет говорили, что ее сын жив и находится в бегах.

Спустя 12 лет после убийства полицейский попытался избавиться от свидетелей, но те разгадали замысел и успели дать признательные показания, в результате чего Сарыг-Донгак был задержан. В настоящее время уголовное дело в отношении начальника полиции направленно в Кемеровский областной суд.

«Самый вежливый руководитель» Орлан Сарыг-Донгак обвиняется в жестоком убийстве«Тува-онлайн»

По словам Конвиза, Донгак все это время являлся приближенным главы республики, его признавали «самым вежливым руководителем полиции», он стал председателем Совета отцов республики. Кстати, в декабре 2020 года один из признавшихся в убийстве полицейских пропал без вести.

Я спросил у Конвиза, как работается в столь криминальной республике, поступают ли ему угрозы. Он замолчал, на глазах выступили слезы.  

«У меня здесь сына убили…» — объяснил журналист.

Отражение российской действительности

Известный тувинский политик, сын первого президента Тувы Андриан Ооржак встретился со мной, чтобы рассказать о своем видении ситуации в республике. Одна из главных причин, по его мнению, — реформа МВД, которая прошла здесь особенно жестко.  

«У нас целые районы оказались лишены отделений полиции, в ряде населенных пунктов попросту не осталось участковых. Есть такие отделения, где сотрудники сами боятся выйти на улицу. Бензин и запчасти — за свой счет», — перечисляет он. 

Ооржак, впрочем, не считает, что можно говорить о притеснении русских в республике, так как в депрессивном регионе одинаково плохо живется всем национальностям.  «Здесь неважно, русский ты или тувинец. Просто когда убивают русского, об этом сразу же говорят как о национальной розни. А когда погибает тувинец, это остается незамеченным», — считает Андриан.

Вместе с тем Ооржак признался, что гонения на русскоязычных в республике действительно были — в конце 80-х и начале 90-х годов, но благодаря своевременным действиям демократически выбранной власти к параду суверенитетов Тува не присоединилась.  

Андриан Ооржак

По словам Андриана, главная проблема республики — не в людях, а в безработице. Даже по данным Росстата, она составляет почти 20%, хотя в реальности, по мнению политика, впору говорить про 60-70%.  

«Какой выбор может быть у бедного человека? Воровать, заготавливать наркотики, кончать жизнь самоубийством, идти в тюрьму. Чтобы переломить тенденцию, в регионе нужно создавать новые рабочие места», — считает Ооржак.

По словам Андриана, Тува — это карикатурное отражение российской действительности: «Все, что здесь представлено в такой гротескной форме, в той или иной мере существует по всей России. Но именно здесь, в силу бедственного положения региона, прямо сейчас происходит распад государства».

Жизнь по обычаям

Распад государства… Да, это именно то, что ощущается здесь больше всего. Будто бы находишься в отдаленной провинции Римской империи, куда и во времена расцвета ничего не доходило. А теперь, во время упадка, принадлежность к чему-то общему лишь номинальная. Все остальное устроено и живет по своим даже не законам, а уже обычаям.  

Находясь в центре Кызыла, я поймал себя на мысли, что нужно взглянуть на крышу администрации. Проверить — есть ли там российский флаг. Да, он там был, но какой-то неуместный, второстепенный. На его месте мог висеть китайский, монгольский или венгерский — такой же бессмысленный и чужой. И вдруг я осознал, что такая мысль — поднять голову и взглянуть на флаг, находясь в российском городе, — зародилась у меня впервые.

Похожие публикации